08.06.2010 Станислав Свиридов

Думаю не нужно говорить, что субкультуры это динамический процесс? Идёт постоянный процесс развития отдельных ветвей субкультур, появление новых и модернизации старых. Опытному наблюдателю, в общих чертах, понятны основные тенденции развития неформалов. В отличии, скажем, от тех, кто только вступил в ту или иную субкультуру. Я постараюсь раскрыть основные тенденции, проблемы и явления в неформальной среде нашей страны.

Естественно, говорить о том, что у меня получится описать всё тенденции, не приходится. Представляется, что на момент написания статьи, некоторые моменты, в неформальной среде, могут измениться. Но думается, что основные черты описать всё же получится. Итак, признаем тот факт, что все субкультуры в нашу отчизну приходят с невероятной задержкой, и как правило приобретают национальный колорит. А это зачастую, опошление идей, принятых изначально субкультурой на западе. Напомню, что национальных субкультур не так много. Мы можем назвать такие как: Гопники, Сталкеры и Стиляги. То есть, говорить о том, что Россия законодательница субкультур, мы не можем, но и говорить, что национальных субкультур у нас не было, тоже нельзя. Законодательница субкультур, на данном этапе развития неформального движения, является Япония. Вспомните только такие красочные субкультуры как: Фрукты, Гангуро, Вижуал Кей, Лолиты, Отаку. Когда мы говорим о субкультурах недавно появившихся у нас, мы часто используем иронический или сатирический тон. Дело в том, что наша страна, находившаяся за железным занавесом и не слышавшая толком о субкультурах, просто в одночасье захлебнулась в потоке различных субкультур. А дети, в последующем представители той или иной субкультуры, толком о субкультурах и не знают ни чего (за исключением Панков, Рокеров, Байкеров, в последнее время Готов, Скинхедов и эмо). Выпадает важный, на мой взгляд, социальный институт. Школа не рассказывает, родители не знают, СМИ несут, давайте уже это признаем, откровенную чушь. То есть дети только собственным опытом пытаются разобраться в этом разнообразии видов и жанров. И естественно, моделируют поведение, стиль той или иной субкультуры ошибочно. Вот почему я в начале статьи сказал, что у нас идёт опошление идей субкультур. Помните травлю на Эмо, Херок потом на Педовок, сейчас же на очереди, наверно, Трэшы. Дело в том, что представители этих субкультур, скопировав, приоритеты той или иной субкультуры, по факту остаётся, используем термин из среды неформалов, позерами. Да всё потому что, нет базы знаний, но есть обширная база для копирования. Почему же сейчас происходит количественный рост, в среде неформалов, и падение качества самих движений? Ответ кроется в просторах Интернета. Безлимитный Интернет, социальная сеть «в контакте», сделали своё дело и получение информации о субкультурах, и общение участников субкультур дело элементарное. НО, качество получаемой информации, зачастую просто не соответствует действительности. Статьи, описывающие субкультуры, порой субъективны, а порой и просто высмеивающие. Скажите, что спародирует подросток, болеющий максимализмом в этом идеологическом бардаке? То и получаем, что осмеяние некоторых субкультур из субъективного мнения единиц, перерастает в действительность… Я про то, что те элементы субкультуры, не были ей присущи, но после ряда похабщины в Интернете, субкультура обрастает не свойственными ей чертами. Пример возникновение Педовок, красноречиво говорит о создании субкультуры, из освистывающих в статьях элементов позерства некоторой части молодёжи. Радует, то, что некоторые педагоги всё же осмыслили свою безграмотность в вопросах молодёжных субкультур, и постепенно повышая уровень своего знания, передают основы детям. Правда беда остаётся, это методические пособия. Использование собственно научных работ по субкультурам, не представляется возможным ввиду узкой направленности и зачастую, резко негативного описания той или иной субкультуры. Моя же работа по описанию 30 субкультур (название работы «Молодёжные субкультуры. Взгляд изнутри»), подходит для этих целей, но как мне видится, она уже требует серьёзнейших дополнений. Итак, школы проводят открытее уроки. В ВУЗах страны ввели спецкурс (где в рамках педагогики, где в рамках изучения культур, где в рамках социологии). Правда, опыт презентации моей книги по субкультурам, показал, что далеко не везде педагоги высшей школы, считают необходимым базовое знание субкультур у будущих учителей – педагогов. Радует другое, что книга востребована в библиотеках Вуза, так как пособий по субкультурам, практически не существовало. Есть и проблемы. Наше государство вздумало запрещать субкультуры, ограничивать их. К примеру, экстремистскими признаны такие субкультуры как Скинхеды и Готы. Ладно, в случае со Скинхедам мы читаем Бонхеды (простим нашему правительству столь вопиющею безграмотность), но как Готы попали в такие рамки просто уму не постижимо!!! Готы, на мой взгляд самые
безобидная и весёлая субкультура… Не путать Гот субкультуру с Гот рок субкультурой. Да гот рок субкультура, мрачновата, но называть представителей экстремистами, значит признать свою тотальную не просвещённость. Все доводы обвиняющей стороны в том, что представители этой субкультуры склонны к суициду, могут убить человека ли того хуже съесть, на проверку оказываются простой некомпетентностью властей. Да гот рок субкультура играет с темой суицида, но как и в эмо субкультуре, просто таким методом представители этих движений привлекают к своей персоне внимание. А резанье вен не что иное, как обычная показуха. Да, тема смерти, а точнее тема вечно жизни и идеи Вампиризма обсуждаема среди представителей этой субкультуры, но исключительно в рамках моделирования пространственно-временных основ описываемых в готических романах и стиле Барокко. По СМИ проходят гневные репортажи с темами «Гот зарезал сестру» или «Готы расчленили и съели человека», но скажите, кто готов идентифицировал их как готов? Они сами? По каким признакам? По анкху, по черной одежде, по выбритым вискам? Как? Или они сами себя считают готами? Но согласитесь, считать себя готом и быть им это совершенно разные вещи. Я могу считать себя министром здравоохранения, разве я им буду? Поймите, что гот должен иметь круг общения, определённую символику, слушать определённую музыку, владеть сленгом, принятым в среде готов. Напомню, что мы сейчас говори о Гот рокерах. Так вот скажите, проводилась ли идентификация этих «готов»? Или мы имеем дело с психически больными преступниками? И уже признайтесь, что Ваши знания в области готики, не позволяют, проводит градационные операции. Дифференцировать, кто есть кто, должен специалист, а не преступник. И не забывайте, что до сих пор идёт идеологическая война среди Готов и Гот рокеров. Хотя те и те высмеивают Херок. Скажу по опыту подобных дел в Алтайском крае, уголовные историй, где фигурируют готы, обвинение выносятся человеку с ярлыком «Гот». Хотя местные Готы слыхать не слыхивали, видеть не видывали такого уникума в своих рядах. Вот и получается, что дума выносит на чтение проект о преследование субкультур, основываясь на подобных случаях. Ладно, недопонимание терминов, видов и прочее. Но друзья, как же психология с педагогикой? Как Вы думаете, как неподготовленные специалисты будут дифференцировать представителей субкультур в учебных заведениях? Как Вы думаете, не приведёт ли «запретный плод», к увеличению численности в рядах субкультур? Как Вы думаете, не приведёт ли это к ещё большему уходу представителей субкультур от общества? Как Вы думаете можно, ли запретить такие группы как «Машина времени», «Ария»? Маркировав вопросы, я подразумеваю, что Вы знаете, что скрывается за термином субкультуры, знаете его функциональный стержень. Если же нет, то настоятельно рекомендую почитать, чем дышат субкультуры, а то с не верно истолкованными причинами, получите непредсказуемые следствия… Ну а сама молодёжь? Как была, так и осталась, только меняются названия и оттенки. Более зрелые представители субкультур ушли от выделения или противопоставления обществу, а просто живут в обществе слушая, или делая то, что им нравится, и особо не обращая внимания на то, что 99% остального общества считает их увлечение маразмом. Они повзрослели, даже закоренелые Панки, помаленьку начинают работать. Но круг общения и главный стержень субкультур, музыка, остались с ними. В начале статьи я говорил, что субкультуры это динамическое явление. Да человек может пройти путь: рокер – гот рок – гот – психоделик – ЭБМ. Вариантов развития личности неисчерпаемое множество. Субкультуры не статичны и не статичны их представители. Да бывают случаи, когда человек всю жизнь считает себя рокером, это нормально, но у рок музыки огромное количество жанров и видов. Варясь в субкультуре рока всю жизнь можно развиваться, как развиваются жанры и виды. Молодёжь, которая только вступает на путь неформального движения, наступает на грабли, проходит через осмеяние и уже на определённом этапе осознаёт, что понятие о ранних стадиях своего неформального пути, осознание субкультуры, к которой якобы они принадлежал, было не верным. Так, например, путь может быть следующим: Педовка – Эмо – Херка – Альтернатива. Да, меняются стили и атрибуты, но определение субкультуры остаётся неизменным. Так вместо пива может быть ягуар, вместо чёрного цвета, чёрно-розовый, вместо браслета с клёпками и шипами, резиновый напульсник, вместо кожи свободная одежда, вместо берцев, ке
ды. Немного корректируются идеи, но основной стержень субкультур остаётся, как остаются люди, которые не такие как все. В последний год особенно заметно влияние Ска стиля, американского Панка, Альтернативы, японских субкультур. Это всё приводит к тому что, субкультуры становятся пестрее, музыка облегчается, соответственно облегчается и стиль одежды. Но это всё не говорит о том, что субкультуры рока и металла перестали развиваться. У Ролевого движения происходит, откат на информационные игры. Появляются городские игры. И как итог дробление на подвиды. Следует отметить общий интерес к субкультурам. Он есть и постоянно наращивается. Это закономерно. Представителей субкультур с каждым годом всё больше. В описании субкультур, всё так же доминирует не творческий метод, а порицательный. Заметна тенденция к тому, что бы жанры называть субкультурами. К примеру, как Ска, трэш. Радует поднявшийся профессиональный уровень многих отечественных коллективов. Улучшается манера поведения группы на сцене, а так же отслеживается во многих группах индивидуальный имидж. Происходит прорыв и в периодических изданиях (частично оные перешли в Интернет, к примеру, Роккор). Радуют глаз интересные готические модели (к примеру, luterone). Помаленьку уходим с колхозного уровня, но далеко ещё не во всём. Основные моменты развития субкультур я попытался изложить. Статьи подобно этой нужно писать раз в пол года. Как и все не контролируемые процессы, субкультуры, отслеживать, сложно, но крайне занимательно. И главная наша задача, это повышать уровень знания, как у специалистов, так и у простых обывателей. Считать задачу решённой нельзя не в коей мере. Но надеюсь, что описанные явления, и поставленные проблемы заинтересуют педагогов, да и неформалов тоже.

Станислав Свиридов 07.05.2010

Моя статья рассказывает об особой части общественной культуры, об ее ответвлениях – субкультурах, и об ее представителях в частности. Молодежных неформальных движений множество. Я рассмотрела только некоторые из них, но, на мой взгляд, они ярче всего раскрывают само явление. Проблематика проекта – выяснение и анализ причин ухода подростков в различные неформальные движения, причины и смысл образования новых субкультур. Работу сопровождает презентация с фотографиями представителей субкультур и, для особо заинтересовавшихся темой – наглядное приложение. Все материалы и приложения – мой личный опыт: статьи, фотографии.

Я написала эту статью по нескольким причинам. Во-первых, она интересна как мне, представителю сразу нескольких субкультур, так и другим людям. Во-вторых, в наше время эта тема крайне актуальна. Все больше подростков каждый день во всех странах мира становятся неформалами. Поэтому необходимо знать об этой культурной нише, понимать ее и быть готовым столкнуться с ее представителями в реальной жизни. Рассказать как можно больше, объяснить суть субкультур и осветить хотя бы с нескольких сторон психологию неформальных движений среди молодежи – это цель моей работы.

Я уверена, что каждому из нас случалось идти по улице, ехать в метро или просто смотреть телевизор и видеть людей, которые чем-то непохожи на других. У кого-то на голове ирокез, кто-то весь в металле, а кто-то в черной коже проносится мимо вас на мотоцикле. Чаще всего это и есть неформалы – представители современных субкультур.

Само слово неформал, неформальный обозначает необычность, яркость и незаурядность. Человек–неформал – это попытка показать свою индивидуальность, сказать серой массе: «я – личность», бросить вызов миру с его бесконечными буднями и выстраиванием всех в один ряд. Говоря по-научному, субкультура – это система ценностей, установок, способов поведения и жизненных стилей, которая присуща более мелкой социальной общности, пространственно и социально в большей или меньшей степени обособленной. Субкультурные атрибуты, ритуалы, а также ценности, как правило, отличаются от таковых в господствующей культуре, хотя с ними и связаны. Английский социолог М.Брейк отмечал, что субкультуры как “системы значений, способов выражения или жизненных стилей” развивались социальными группами, находившимися в подчиненном положении, “в ответ на доминирующие системы значений: субкультуры отражают попытки таких групп решить структурные противоречия, возникшие в более широком социальном контексте”. Другое дело культура – массовое явление – присущая большей части общества система ценностей и образ жизни, диктуемый обществом.

Все мы похожи и внешне, и по образу жизни, и по своим привычкам. Мы подвергаемся влиянию моды, СМИ, общественному мнению и подчиняемся порядкам. У неформала свой мир и свои правила: когда в моде розовые рюшечки, он одевается исключительно, как хочет он или как принято в его субкультуре: будь это косуха и козаки или джинсы и хайратник.

Молодежь, как наиболее чуткая и восприимчивая группа первой воспринимает новые формы развития в сфере досуга со всеми позитивными и негативными явлениями. Ее не могут до конца удовлетворить существующие общепринятые развлечения и способы провождения времени. И молодежь придумывает свой способ. Раньше в России (Советском Союзе) было больше контроля над молодежью, существовали пионерская организация и комсомол, которые были обязательны, но большинство их членов были пассивными и вступали в них скорее потому, что «так полагалось».

Условия жизни в большом городе создают предпосылки для объединения молодежи в разнообразные группы, движения, являющиеся сплачивающим фактором, формирующие коллективное сознание в этих группах, коллективную ответственность и общие понятия о социально-культурных ценностях. Таким образом, появляются молодежные субкультуры.
Было множество попыток классифицировать неформальные движения. Сначала хочу привести все возможные классификации, которые я нашла, а после предложить свою.

По социально-правовому признаку выделяют:
1) просоциальные, или социально-активные, с позитивной направленностью деятельности. Например: группы экологической защиты, охраны памятников, окружающей среды.
2) социально-пассивные, деятельность которых нейтральна по отношению к социальным процессам. Например: музыкальные и спортивные фанаты.
3) асоциальные – хиппи, панки, преступные группировки, наркоманы и т.п.

По направленности интересов социолог М.Топалов так классифицирует молодежные объединения и группы:
- увлечение современной молодежной музыкой;
- устремление к правопорядковой деятельности;
- активно занимающиеся определенными видами спорта;
- околоспортивные – различные фанаты;
- философско-мистические;
- защитники окружающей среды.

Профессор С.А.Сергеев предлагает следующую типологизацию молодежных субкультур:
- романтико-эскапистские субкультуры (хиппи, индианисты, толкинисты, с известными оговорками – байкеры).
- гедонистическо-развлекательные (мажоры, рэйверы, рэпперы и т.п.),
- криминальные (“гопники”, “люберы”)
- анархо-нигилистические (панки, экстремистские субкультуры “левого” и “правого” толка), которые можно также назвать радикально-деструктивными.

Профессор З.В. Сикевич дает несколько иную характеристику неформального самодеятельного движения молодежи с учетом того, что причастность к той или иной группе может быть связана:
1)со способом времяпрепровождения – музыкальные и спортивные фанаты, металлисты, люберы и даже нацисты;
2) с социальной позицией – экокультурные;
3) с образом жизни – “системники” и их многочисленные ответвления;
4) с альтернативным творчеством – официально не признанные живописцы, скульпторы, музыканты, актеры, писатели и другие.

Лично я считаю, что молодежные движения можно разделить на такие группы:
- Связанные с музыкой, музыкальные фанаты, последователи культуры музыкальных стилей: рокеры, металлисты, панки, готы, рэперы, транс-культура.
- Отличающиеся определенным мировоззрением и образом жизни: готы, хиппи, индианисты, панки, растаманы.
- Связанные со спортом: спортивные фанаты, роллеры, скейтеры, стрит – байкеры, байкеры.
- Связанные с играми, уходом в другую реальность: ролевики, толкиенисты, геймеры.
- Связанные с компьютерными технологиями: хакеры, юзера, те же геймеры.
- Враждебно или асоциально настроенные группы: панки, скинхэды, РНЕ, гопники, люберы, нацисты, периодически: футбольные фанаты и металлисты.
- Религиозные объединения: сатанисты, секты, кришнаиты, индианисты.
- Группы современного искусства: графиттеры, брейк-дансеры, просовременные художники, скульпторы, музыкальные группы.
- Элита: мажоры, рейверы.
- Антикварные субкультуры: битники, роккабильшики.
- Субкультура масс или контркультура: гопники, реднеки.
- Социально-активные: общества защиты истории и окружающей среды, пацифисты.

Человек, попавший в субкультуру, становится с ней единым целым. Он принимает все порядки, законы нового общества, у него меняется система ценностей и взгляд на мир. Кто-то меняет субкультуры, как перчатки, только ради их внешних проявлений, эпатажа окружающих, не вникает в суть и философию, которая в большей или меньшей степени есть в каждом неформальном движении. Даже те, кто верен одной своей неформальной организации, зачастую не понимают ее. Чаще всего таким поверхностным бывает именно молодое поколение. Подростки металлисты могут устраивать массовые драки и беспорядки, хулиганить, хамить старшим и считать, что поступают как истинные металлисты. Им отнюдь не понять, что это движение основано в первую очередь из-за самой музыки и особого мироощущения, а не из-за стремления разрушать все вокруг.

Проблемы могут возникнуть в том случае, если еще неокрепшая личность попадает в субкультуры, опасные даже для взрослых. Например, как бы ни были миролюбивы растаманы, их движение несет в себе пропаганду каннабиса, так называемой «травки», вполне вероятно, что, посчитав курение «косячков» обязательным атрибутом субкультуры, молодежь попробует и это. Конопля проповедуется и многими «истинными» хиппи. То же относится и к панкам, если учитывать их нездоровый образ жизни, и ко многим другим музыкальным субкультурам. Субкультура байкеров очень опасна для жизни, не считая постоянных затрат на «железного коня», экстремальные виды спорта тоже опасны…Всегда находится какая-то отрицательная черта субкультуры, которую может перенять подросток. Опаснее всего секты. Например, секта сатанистов. Очень немногие «поступившие» туда, могут вернуться. Она действует словно гипнозом на своих последователей. Подросток, следуя правилам культа сатаны начнет приносить животные, если не человеческие, жертвы, участвовать в развратных действах. Это губительно действует как на самого человека, так и на окружающих. К тому же детская психика может не вынести всего увиденного или содеянного.

Мне обидно, что многие незнающие люди укоряют всех неформалов. За что же их укорять? За то, что их желание выделиться из толпы, найти единомышленников не совсем стандартными способами? А может людей просто пугает все непонятное и неизведанное, а неформалы как раз и кажутся им такими? Ну что ж, остается только надеяться, что у людей появится желание узнать о них больше. Каждый год неформалами становится все большее количество подростков, к любому из движений может примкнуть ваш друг, ребенок, соседка…Может и вы станете неформалом, так как никогда не поздно стать в душе не таким, как все. Говорят, что неформалами, не становятся, ими рождаются…Может быть. Есть люди, которые абсолютно не расположены к этому и относятся к субкультурам с неприязнью. На самом деле субкультуры – это огромный яркий мир, открывающий нам все оттенки жизни. У каждой субкультуры свой цвет, свой запах, а на вкус и цвет, как известно, товарищей нет, так что оценивайте людей по их поступкам, смотрите в отдельности на каждого человека, а не как на субкультуру в целом. Надеюсь, что и вы нашли или еще найдете место в этой жизни, друзей и необычных людей, которые придутся вам по духу.

Тема неформальных движений и субкультур имеет очень сложную проблематику, так как крайне актуальна в наше время.
Я думаю, сначала следует рассмотреть более подробно отдельные группы и субкультуры, суть самой культуры, историю ее развития и образ жизни ее членов, а затем разобрать одну из проблем, с ними связанных.

Слэм – это довольно жесткая форма физического контакта между людьми. Участие в концертном рубилове, где рядом с тобой находятся другие парни и девчонки…

Слэм – непременный атрибут панк и хардкор субкультур. Чтобы лучше понять как это вообще появилось, предлагаю окунуться в атмосферу 70-х.

Завсегдатаи легендарного нью-йоркского панк-рок-кафе CBGB’s придумали свою форму самовыражения во время выступлений своих любимых команд, которую затем нарекли термином “slamdancing” или, в просторечии, слэмом. Сей танец стал естественным способом свободного выплеска собственных эмоций, удачно подчеркнув саму суть панк-рока – как музыки, так и идеологии. Обратная связь между исполняемой музыкой и зрителями была достигнута на все 100%. С тех пор рок-шоу стали постоянной головной болью концертных служб безопасности, администраторов залов, промоутеров, родителей юных фанатов и врачей скорой помощи…

Слэм – это искусство, и, как всякое другое искусство, он имеет свои отдельные течения и школы.

Slam. Есть привычный для всех слэм, когда все “месятся” возле сцены. Можно потолкаться плечами – это весело, и такой слэм наврядли даже синяки оставит (если все так прыгать будут), локтями подвигать (на уровне туловища), поскакать, обнявшись с кем-нибудь за плечи или просто влетать в толкучку. Да много как можно это делать – главное уважать других слэмеров!!!

Stage Diving. Прыжок со сцены в толпу (а не в слэм) спиной или головой вперёд. Как правило практикуется в больших клубах. Очень распространённый вид слэма!!! На видео западных групп зачастую можно наблюдать прыжки со сцены в толпу с поворотом вокруг своей оси или с сальто через голову и прочие «флипы» и «спины».

Crowt Sirfing. Этот стиль больше распространён на open air’ax. Во многих клубах это делать нереально, т.к. они слишком малы, это также и опасно – есть вероятность напороться на стену. Способ собственно прост : необходимо, чтобы кто-нибудь помог вам взобраться на “руки” толпы. Проще говоря, попроси двух ближайших чуваков помочь тебе, кладешь свои руки к ним на плечи, ногами отталкиваешься от их рук, соединенных между собой – оп-ля! – и ты уже летишь над головами фэнов. Делать это стоит опять же там, где плотность побольше. Обычно это место ближе к сцене. Ныряние со сцены и катание по толпе обычно неразрывно связаны друг с другом, но не всегда. Если стейдждайвинг без краудсерфинга означает, в большинстве случаев, прискорбный факт падения прыгающего прямиком на пол, то краудсерфинг предоставляет возможность получить удовольствие от заплыва по бушующей толпе.

Skanking. Самая мягкая и относительно бесконтактная разновидность слэма, которая традиционно имеет место быть на ска-панк концертах. Поднимается левая нога, а вместе с ней правая рука, и наоборот, чередуя. Берущая свои истоки в ритмике стиля рэгги, техника сканка довольно интересна и своеобразна, и со стороны напоминает бег на месте или по кругу вприпрыжку.

Circle Pit. Довольно интересный вид слэма. Образуется пустой круг, и в нём начинается “хоровод”. Только по краям круга должно быть достаточно людей, чтобы было от кого оттолкнуться.
У данного стиля есть другая разновидность. Образуется круг, а когда начинается жёсткое рубилово (сигналом к действию выступает музыка), все одновременно бегут в центр круга, ну а дальше начинается привычный слэм. А вот ещё одна разновидность: на некоторых концертах просто толпа разбивается на 2 части так, что посередине остается место (все расходятся типа одни налево, другие направо) и потом на 1-2-3-4 народ ломится обратно и получается как будто 2 волны встретились (соответственно начинается офигенное мясо!!!)

High Jump. Групповые прыжки в высоту. Для начала одновременно прыгать в такт музыке начинают несколько человек, остальные подхватывают и тоже прыгают все вместе синхронно. Нужно постепенно вовлечь в действие как можно больше людей.

Главное в концертном рубилове – взаимоуважение и взаимопомощь. Если хочешь, чтобы публика ловила тебя или помогала подниматься на ноги после падений, не давай ей повода этого не делать. Веди себя корректно и дружелюбно по отношению к остальным участникам слэма – и они тебе ответят тем же.

Слэмиться тоже надо уметь. Широко расставленые ноги, немного расставленые локти обезопасят от падения и удара в бок. Если никого специально не пинать на пол, то слэм можно считать удавшимся. К сожалению, часто находятся отбросы общества, которым доставляет удовольствие незаметно пихаться, бить локтем в самые нежелательные места, сбивать с ног.

Эти слова можно говорить как оправдание поведению охраны на концертах, но всё-таки во всём надо знать меру. В клубах, в которых я был, как например Black&White, Вудсток(Москва), Fоrt, MPC, Churchill(Харьков) ничего особо страшного не происходило. Возможно мне везло, возможно мне попадались настоящие панки и просто культурные люди. Слэм и стэйдждайвинг всегда удавался. Некое подобие слэма приходилось также устраивать на маленьких дискотеках нашего университета, благо единомышленников у меня достаточно. В кругу друзей это выглядит более меланхолично, осторожнее, учитываются особенности компании, опытность учавствующих в слэме, ведь некоторые совсем новички.

Далее попробую ответить на вопрос почему же даже профессиональная охрана в клубах где часто бывают подобного рода вечеринки всё таки жестоко относится к слэму. Так же как и псевдо-панки портят впечатление о панк субкультуре, так же некоторые индивидуумы имеют неправильное представление о поведении на концертах. Они ошибочно считают ,что на сцену во время панк-хардкор концерта следует залезать чтобы похлопать вокалиста группы по плечу или проорать что-нибудь невменяемое в микрофон, а потом хвастаться какие же они крутые. Они были на сцене! Если прыгнуть со сцены с набитыми всякой дребеденью карманами, обвесившись цепями, да ещё и ногами вперёд, то впечатление останется на всю жизнь не только у такого человека, но и у всех кого он смог покалечить. Стейдждайвинг придуман именно для того, чтобы люди ныряли. Таким образом если забраться на сцену только затем чтобы тут же спрыгнуть с нее, при чём спрыгнуть правильно: вперёд головой или спиной, то ничего страшного не случится (естественно при условии, что толпа поймает) и охрана отнесётся лояльно.

На концертах происходит огромный выброс энергии: заводящие рифы гитар, убийственная дробь кардана, киловатты звука… Слэм это своеобразная обратная связь толпы и музыкантов. Это признак того, что музыка нравится, что от неё «колбасит». Людям старшего возраста не понять зачем человек прыгает головой вниз со сцены. Раньше народ спокойно сидел на стульях, слушал песни, аплодировал. Сейчас человека подрывает залезть на сцену, спрыгнуть, ну не знаю уж, что там еще…

Приятного всем слэма!!!

источник: http://www.faktin.sed.lg.ua

Исследования молодежных субкультур. Изучение молодежных субкультур издавна составляет важное направление социологии молодежи. С 60-х годов ХХ века к этой проблематике обратились ведущие социологи разных стран мира, в отечественной же социологии анализ молодежных субкультурных феноменов до конца 1980-х годов велся в очень узких рамках и не был сколько-нибудь значимой областью молодежных исследований. Частью это происходило из-за того, что такие феномены в силу утвердившихся научных парадигм воспринимались как социальная патология, а подобного рода тематика в основном носила закрытый характер и ее разработка не могла вестись по свободному выбору того или иного исследователя или исследовательского коллектива. Частью важно и то, что субкультуры, свойственные Западу, были мало представлены (по крайней мере на поверхности) в формах социальной и культурной активности молодого поколения.

С конца 1980-х годов внимание исследователей к молодежным субкультурам России стало более заметным — как у нас[1], так и за рубежом[2]. В 2000-е годы исследовательская активность в этом направлении усилилась. Некоторые авторы стремятся прояснить субкультурные характеристики молодежи в рамках отдельных территорий (например, к такому пути по мотивам вполне практическим склонны исследователи НИЦ «Регион» Ульяновского госуниверситета, руководимого проф. Е. Л. Омельченко[3]; внимание к субкультурам молодежи на региональном уровне проявляют исследователи Санкт-Петербурга[4]). Другие идут по пути описания большого и разнородного материала, который сгруппирован на основе определенной теоретической ориентации[5].

Разделы по молодежной субкультуре выделяются в изданиях учебного характера. Специально этому вопросу посвящено объемное учебное пособие С. И. Левиковой[6], опубликовавшей в последние годы немало работ по данной проблематике. В учебнике под редакцией В. Т. Лисовского параграф «Молодежная субкультура в современной России» написан З. В. Сикевич. Обращает на себя внимание то, что здесь под молодежной субкультурой понимается «культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов»[7]. Автор настаивает на том, что молодежная субкультура — характеристика именно целого поколения, что «существует некое субкультурное «ядро», которое присуще в той или иной мере всему молодому поколению»[8]. Надо думать, эта точка зрения имеет немало сторонников, о чем свидетельствует, например, воспроизведение цитированных положений З. В. Сикевич в учебном пособии Ю. Г. Волкова, В. И. Добренькова и др. «Социология молодежи»[9].

С нашей точки зрения, трактовать субкультурные феномены как присущие (хотя бы в смысле их «ядра») всем молодым россиянам — значит стать на путь абстрактных схем. В действительности более плодотворна и реалистична позиция М. Фуко, который настаивал: во имя методологической строгости мы должны уяснить, что можем иметь дело только с общностью рассеянных событий[10]. В применении к конкретным обстоятельствам современной России это тем вернее, что привычный для общества западного типа образ молодежной субкультуры здесь довольно слабо представлен — по большей части именно как рассеянные события, общность которых устанавливается исследовательским конструированием реальности. Если исходить из ожидания, что в России молодежные группы формируются как стремление к смене установок (своих и общества) и в поведении отражают эту тягу к общественному обновлению на основе философского осмысления социальных ценностей и особого образа жизни, то материалы исследований последних лет покажутся обескураживающими: субкультурные феномены в западном смысле едва заметны. Их известность в обществе во многом результат «эффекта CNN»: представления как особо значимых событий и явлений в средствах массовой информации.

Молодежные субкультуры: российская специфика. Что же предопределяет российскую специфику субкультурных образований в молодежной среде, а точнее — их слабую развитость в традиционном для Запада понимании? Три фактора, как нам представляется, здесь играют основную роль.

Первый — социальная и экономическая неустойчивость российского общества на протяжении последних полутора десятилетий и обнищание основной части населения. В 2000 г., согласно данным Госкомстата России молодежь (16–30 лет) составляла в численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума 21,2%, а в своей возрастной группе доля бедных была 27,9%[11]. Среди безработных молодежь в возрасте до 29 лет тогда же составила 37,7%[12]. Хотя в последующие два года отмечался некоторый экономический подъем, принципиально картина не изменилась. Для значительной части молодежи проблема физического выживания отодвигает на задний план потребности, реализуемые в формах молодежных субкультур.

Второй фактор — особенности социальной мобильности в российском обществе. Каналы восходящей социальной мобильности в 1990-е годы претерпели коренные изменения, и молодежь получила возможность достигать престижное социальное положение в очень короткие сроки. Первоначально (в начале десятилетия) это привело к оттоку молодежи из системы образования, особенно высшего и послевузовского: для быстрого успеха (понимаемого как обогащение и достигаемого в основном в сфере торговли и услуг) высокий уровень образования был скорее помехой, чем помощью. Но позже вновь усилилась тяга к получению образования как гаранта личного жизненного успеха. Кроме того, действует фактор укрывания юношей от службы в армии.

Возможность быстро достичь успеха, стать богатым, в действительности слишком часто основанная на криминале, является, тем не менее, основой для социальных установок и ожиданий значительной части российской молодежи. Этим во многом вытесняется идентификация с субкультурными ценностями в западном смысле, поскольку такая идентификация в российских социокультурных условиях противоречит реализации установок на материальное благополучие.

Третий фактор — аномия в российском обществе в Дюркгеймовом смысле, т. е. утеря тех нормативно-ценностных оснований, которые необходимы для поддержания социальной солидарности и обеспечения приемлемой социальной идентичности. В молодежной среде аномия ведет к парадоксальному сочетанию актуальных оценок и глубинных ценностных предпочтений.

В плане актуальных оценок особенно значимо отношение молодежи к органам государственной власти, к высшим должностным лицам. В середине 1990-х годов негативные оценки повсеместно преобладали, но и исследования последнего времени фиксируют относительно низкие показатели доверия молодежи к государственным структурам. Позитивный сдвиг наметился с начала 2000-х годов в отношении к Президенту России (по мониторингу ВЦИОМ, в ноябре 2001 г. В. В. Путин вызывал доверие у 39,1% респондентов в возрасте до 29 лет[13]). Но та или иная оценка Президента не ведет автоматически к повышению доверия к власти в целом или ее отдельным институтам. Важным итогом недоверия к власти является распространение уверенности молодых россиян в том, что можно полагаться только на собственные силы.

На фоне социальной аномии широчайшее распространение приобретает преступность среди российской молодежи. С 1990 по 2000 г. состав лиц, совершивших преступления, численно увеличился почти в два раза (с 897,3 тыс. до 1741,4 тыс. человек), а в возрастной группе 18–24-летних в 2,5 раз (с 189,5 тыс. до 465,4 тыс. человек). В 2000 г. к лицам, совершившим преступления, были отнесены 932,8 тыс. молодых россиян (14–29 лет), т. е. более половины (53,6%) всех преступников[14]. Что это означает для современного состояния молодежной среды в России? Расчет на базе официальной государственной статистики показывает, что число молодых россиян, хотя бы раз совершивших преступление (по установленным фактам), в данное время составляет примерно 6 млн. человек, или одну пятую часть молодежи в возрасте 14–30 лет.

Эти драматические обстоятельства имеют непосредственное отношение к специфике молодежных субкультур в России. Если попытаться выявить черты, свойственные различным субкультурным образованиям в молодежной среде, то (1) связь с субкультурами криминала окажется одной из наиболее часто представленных — наряду с (2) влиянием западной молодежной моды, (3) феноменом романтической компенсации повседневной рутины, а также (4) воспроизводством некоторых черт советского прошлого. Эти четыре характеристики могут выступать как основа типологизации молодежных субкультур в России, и в отборе субкультурных феноменов для описания и анализа мы в основном ориентировались на них.

Подведем некоторые итоги.

1. Субкультурные феномены легко поддаются описанию, но их классификация и типологизация затруднены многообразием несводимых в систему признаков. Методологически важно видеть, что какой-то стройной классификации субкультур создавать нет смысла. Здесь упорядочение фиксируемых данных скорее всего возможно в рамках каждого из отдельных фрагментов субкультурной мозаики.

2. Молодежные субкультуры в России несут на себе воздействие криминализации общества, западной культурной экспансии, тяги к преодолению рутины повседневности, «родимых пятен» советской эпохи. Эти воздействия переплетаются, в разной мере присущи тем или иных субкультурным феноменам. Главное же состоит в том, что субкультурная специфика не свойственна молодому поколению россиян как таковому, это мозаика социокультурных образований, фрагментарно рассеянная в молодежной среде.

3. Некоторые из молодежных субкультур могут создавать платформу для развития негативных тенденций в молодежной среде (проблемы наркотизма, насилия и т. д.), другие скорее имеют позитивное общественное значение (экология и т. д.). Во всех случаях важно, что через субкультурные формы для определенной части молодежи лежит путь к освоению социальности.

4. Анализ ряда субкультурных феноменов в современной России неожиданным образом приводит нас к пониманию того, что в российской социальной практике укоренились те стороны общинного взаимодействия молодежи, которые в советское время реализовывались в деятельности комсомола. Утеря этого института социализации по соображениям политического характера не была восполнена на уровне обыденности, что вызывает определенную неудовлетворенность и поиск новых форм коллективности. Это обстоятельство следует учитывать при рассмотрении вопроса о молодежных субкультурных феноменах в современной России. С этой точки зрения яснее станет характер организованных структур в российском молодежном движении. Собственно, это и позволяет более широко представить субкультуры молодежи в России в их специфике, генезисе и возможном влиянии на стили жизни в ближайшие десятилетия.

***

Другие законодательные инициативы предполагают введение для школьников комендантского часа с 22.00 до 6.00. В это время дети под угрозой наказания их родителей не смогут появляться в общественных местах. Попытка учащегося отправить СМС-сообщение, содержащее мат (в том числе в латинской транскрипции), будет блокироваться оператором сотовой связи. В школах будет запрещено отмечать “искусственно заимствованные и не соответствующие культурным ценностям России праздники” — Хэллоуин и День святого Валентина.

Крайнюю нетерпимость разработчики концепции проявили к эмо и готам (молодежные субкультуры, которые характеризуются преобладанием черных тонов в одежде, использованием пирсинга и депрессивным восприятием действительности). По степени общественной опасности они приравнены к скинхедам, футбольным фанатам, нацболам и даже к антифашистам.

Так, подростки эмо, сказано в концепции, “подвержены суицидальным наклонностям”, а дети готы культивируют в себе бисексуальность. “Стоимость сексуальных услуг несовершеннолетнего-проститутки в готической атрибутике ниже, чем у курсанта военного училища, но выше, чем у обычных голубых проституток”,— продемонстрировали знание жизни авторы документа. Предполагается, что бороться с неформалами государство будет пропагандой здорового образа жизни, введением в школьную программу предмета “Основы православной культуры” и законодательным запретом на татуировки и пирсинг для несовершеннолетних (“за исключением женских сережек”).

Авторы концепции говорят, что многие ее положения обретут законную силу уже летом 2009 года. “С нынешним молодым поколением уже ничего нельзя сделать — оно пропало. Надо спасть тех, кому сейчас два года, и тех, кто еще не родился”,— заявил депутат Госдумы кинорежиссер Станислав Говорухин.

Примечания

1. В переводе с латыни – “группы равных”: по возрасту, социальному статусу и т.п.
   
2. Мы употребили здесь термин “матрица”, поскольку посчитали его наиболее удачным для передачи необходимого нам смысла. В типографском деле под “матрицей” понимается зеркальная копия печатной формы, служащая для отливки стереотипов, форма для отливки печатных букв. Данный смысл выводит нас на то, что молодежные субкультуры одной направленности (криминальные, эскапистские и т.п.) и одинаковой фазы развития обладают аналогичным набором черт, признаков, элементов и т.п.
   
3. Здесь используется термин “уровень”, хотя вернее было бы использовать термин “пласт”, поскольку мы имеем дело с последовательным наслоением их один на другой.
   
4. См.: Седов Е.А. Информационные критерии упорядоченности и сложности организации структуры систем. – В кн.: Системная концепция информационных процессов. – М., 1988; Седов Е.А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем. // “Общественные науки и современность”, 1993, N 4.
   
5. См.: Сухомалинова В.В. Системы “общество” и “природа”: разнообразие, устойчивость, развитие. // “Общественные науки и современность”, 1994, N 4.
   
6. См.: Назаретян А.П. “Столкновение цивилизаций” и “Конец истории”. // “Общественные науки и современность”, 1994, N 6.

Источник: http://history.machaon.ru/all/number_19/analiti4/levikova/index.html

Определение субкультуры включает в себя понятия культуры вообще, понятие взаимодействия культур на стыке времен, поколений или обществ и некоторую прослойку, позволяющую сделать плавный (почти не заметный для исследователя) переход от одного системного образования к другому.

Культура компьютерного сообщества достаточно молода (по сравнению, скажем с культурой общения), поэтому, было бы неправильно рассматривать ее отдельно от культуры человеческих взаимоотношений. Потому, что общество людей, так или иначе связанных с практической (прикладной) математикой, в том числе и с компьютерными технологиями, и общество людей в целом, сильно взаимосвязаны, как со стороны внутриобщественного взаимодействия, так и со стороны влияния одной субкультуры на другую.

Переходя к рассмотрению конкретного сообщества людей связанных с практической математикой, можно сказать, что и данная группа (объединение людей, связанных одной идеей) так же неоднородна. Внутри группы (системы) существует достаточное количество подгрупп объединенных (скованных цепями) более или менее обобщенными идеями.

Наряду с вышеописанной, предложить другую структуризацию компьютерного сообщества. Для этого необходимо употребить сленг, использующийся в компьютерном сообществе. Можно сказать что, современное компьютерное сообщество, может иметь иерархическую структуру, как, в общем, и другая субкультурная система. Итак, на самом низшем уровне стоят, так называемые юзеры (англ. User – пользователь). Это наиболее широкий слой компьютерного сообщества. Далее вверх по пирамиде, стоит группа, называемая “пойнты”. За ними следуют так называемые “сисопы” или системные операторы (администраторы). Деятельностью “сисопов” руководят, так называемые “сетевые коммуникаторы”.

Упомянутый выше сленг так же является частью описываемой субкультуры, как и любой язык является неотъемлемой частью общественной группы. Хотя никто не говорит о полном замещении естественного языка сленгом. Сленг лишь дополняет его.

Субкультурный мир компьютерного андеграунда, так же как и другие субкультурные образования, обладает собственным способом и языком общения, из-за того, что субъекты не имеют постоянного личного контакта друг с другом. Как и в обычном мире, написание писем друзьям, знакомым входит в ритуал обмена информацией, так и в описываемом сообществе существуют аналогичные средства. Но, как следствие отсутствия постоянного непосредственного контакта, написание писем (в данном контексте – электронных) стало одним из постоянных способов общения. Более того, появились возможности и средства общения не только между двумя конкретными субъектами, но и в и между группами.

Далее (и наконец) необходимо заметить, что существует две компьютерных пересекающихся субкультуры, которые, в данный отрезок времени нельзя рассматривать как единое целое. Здесь говорится о так называемом сообществе Internet и сообществе FTN-сетей.

Автор, конечно же, не превозносит какую либо из упомянутых субкультур над другой и над субкультурой человеческого сообщества в целом. Но можно остановить внимание на процессе выделения субкультуры компьютерного андеграунда из общей массы.

Список литературы

Абашкин А.В. Субкультура компьютерного андеграунда.

Данная работа есть попыткой анализа существующих подходов к описанию и к типологизации субкультур на современном этапе. В работе очерчен круг вопросов относительно механизмов возникновения и функционирование субкультур, которые, по мнению автора, являются ключевыми в дальнейшем исследовании субкультур, а также предложена собственная концептуальная модель описания и исследования субкультур

Дана робота є спробою аналізу існуючих підходів до опису та типологізації субкультур на сучасному етапі. В роботі окреслено коло питань стосовно механізмів виникнення і функціонування субкультур, які, на думку автора, є ключовими в подальшому дослідженні субкультур, а також запропоновано власну концептуальну схему опису та дослідження субкультур.

The present work is an attempt of analyses of existing models of description and tipologization of subcultures at the contemporaneous stage. The work follows a group of questions about mechanisms of appearance and functioning of subcultures which, to author’s mind, are the keys in the future investigation of subcultures and proposes its own conseptional model of subcultures investigation and description.

Предметом этой статьи является изложение некоторой концептуальной схемы, разработанной для исследования субкультуры, имеющего целью четко определить границы субкультуры, сформулировать критерии ее определения, а также представить ее детальное описание как явления. Предлагаемая концептуальная схема — это своеобразное продолжение идей К. Соколова [1], Ю. Савельева [2], Л. Ионина [3] и М. Соколова [4; 5], а также определенный синтез наработок в области исследования субкультур в целом. Инновативным моментом являются предлагаемые критерии выделения и описания конкретной субкультуры.

Единой устоявшейся системы взглядов на явление субкультуры сегодня нет. Каждая наука понятия “субкультура” интерпретирует и описывает с позиций своих предмета и методологии. Поэтому в науке сформировался ряд наиболее распространенных подходов к изучению и описанию данного явления. Кратко охарактеризуем их. Системно-динамический подход заключается в представлении субкультуры как сложной системы, претерпевающей фазовые преобразования. Синергетический подход описывает взаимодействия субкультур как хаотически разворачивающийся процесс. В этом процессе одни субкультуры усиливаются (кооперативный эффект), а другие угасают. Информационный подход представляет образ культуры (субкультуры) как сочетания социальных феноменов с информационными, где коллективное сознание (несущее в себе духовные ценности) формируется в процессе передачи информации от индивида к индивиду, а СМИ (телевидение, радио, пресса) активно влияют на этот процесс. Генетический подход заключается в отождествлении системы духовных ценностей с набором генов. Иерархический подход интерпретирует культуру как иерархически организованную систему, в которой культуры высшего уровня развиваются по собственным законам, отличным от законов нижнего уровня. Трофический подход основан на принципе: верхний уровень развивается за счет низшего. Трофические уровни выстраиваются в цепочку, началом которой есть преобразование мира человеческих чувств в мыслительные образы. Экологический подход рассматривает субкультурные общности как целостные образования в широкой социокультурной среде. Эпидемиологический подход уподобляет процесс формирования субкультур распространению инфекционной болезни: возбудитель — социальный миф, формируясь в массовом сознании, передается от индивида к индивиду, охватывая массу пораженных. [6. с. 130]. Когнитивный подход заключается в представлении о субкультуре как системе познавательных теоретических конструктов, сквозь призму которых воспринимается окружающая действительность [5].

Помимо перечисленных выше подходов, в границах гуманистической традиции известные методологи Шварц и Якобс [см.: 4] выделили два основного направления, избирающих различные исследовательские стратегии (парадигмы) изучение и описания субкультуры — реконструкцию жизненного мира и изучение социальных форм. Кратко охарактеризуем их. Реконструктивистская стратегия (парадигма) ставит своей целью наиболее полное воспроизведения мировоззрение представителей определенной группы, ее картины мира. Основным исследовательским приемом является феноменология. В пределах этой стратегии выделяют еще два направления (феноменологические модели): сциентизм и экзистенциализм. С позиций сциентизма, все люди мыслят примерно по одним принципам — в соответствии с требованиями научной методологии, выдвигают и проверяют гипотезы, создают теории и фальсифицируют их. Весь жизненный мир здесь можно представить как совокупность знаний, развивающихся по законам развития научного знания. Противоположным является экзистенциальное направление. Основное внимание здесь уделяют аспекту эмоциональных переживаний, а не воображаемым структурам, как у сциентистов.

Стратегия, изучающая социальные формы (инструктивистская парадигма), изучает правила, позволяющие самому исследователю стать членом данной субкультуры. Формы представляют собой типичные образцы социального взаимодействия, каковыми являются приветствие или ухаживание. Формы задаются правилами, которые определяют, какие ходы допустимы в этой игре, а какие нет, однако партии, складывающиеся из ходов, являются результатом творчества самых участников. Изучаются именно игры и правила мышление, а также действия, образующие их. Символические системы возникают как средство адаптации к окружающей действительности и решения неотложных проблем; “эти системы передаются в ходе инкультурации прежде всего как инструкции по поведению в некоторых проблематичных ситуациях. Большинство “субкультур” (что бы ни значило это слово) не располагают развернутыми текстами, передающими общее мировоззрение их участников, зато они все разъясняют новичкам, как им себя вести и как им себя чувствовать” [4].

Разумеется, вся совокупность научных подходов не ограничивается этим перечнем, но данные подходы наиболее распространены, и именно на их основе предпринимаются попытки типологизации и интерпретации субкультур.

Кроме указанных выше основных подходов к изучению субкультуры, по нашему мнению, заслуживает внимания и предложенная К. Соколовым концепция социокультурной стратификации, понимающая субкультуру, в первую очередь, как явление социально-психологическое и художественное [1]. Согласно этой концепцией, субкультура — это не что иное, как картина мира, общая для определенной большой группы людей. Весомую роль в генезисе и эволюции субкультур играет искусство, оно отображает картины мира разных субкультур, а также своеобразным путем формирует и изменяет их. Именно различия в картинах мира порождают разнообразные субкультуры общества. Все разнообразие субкультур в обществе интегрирует в единую культурную систему “ядро культуры”. Речь идет об общенациональной картине мира, в которой отражена целостность национальной культуры.

Тезисы упоминавшейся ранее концепции находят подтверждение в ряде исследований [7; 8; 9; 10], вот почему она представляется наиболее перспективной. Заметим также, что благодаря этой концепции можно соединить в одно целое разные подходы к изучению и описанию субкультур: системно-динамический, синергетический, информационный, генетический, иерархический, трофический, экологический, эпидемиологический, когнитивный, реконструктивистский, инструктивистский. Поскольку именно категория “картина мира”, на наш взгляд, является универсальной единицей их сочетания.

Назовем еще несколько известных на сегодняшний день типологизаций субкультур. Например, Б. Ерасов выделяет и кратко характеризует следующие 10 типов: субкультура бедных и богатых, гендерная, городская и сельская, девиантная, классовая, криминальная, молодежная, периферийная и элитарная [11]. А. Шилова, предлагая программу учебного курса “Социология девиантного поведения”, выделяет 3 типа субкультур: делинквентную (преступную), молодежную и профессиональную [12]. Как видим, здесь не наблюдается четкой логики выделения оснований для типологизации.

Все это, на наш взгляд, свидетельствует о том, что нужно типологизировать не субкультуры, а социальные группы, которые могут образовывать или не образовывать субкультуру. В принципе “каждый класс, каждая социальная группа могут иметь свою особую “субкультуру” [13, с. 16], каждая социальная группа способная ее создать, однако не каждая создает. Учитывая это, следует искать признаки, причины и закономерности образования и функционирование субкультуры, а уже потом обращаться к типологизации. При этом необходимо помнить, что “создателем, носителем и хранителем субкультурных традиций выступает обычно социокультурная группа. Вместе с тем далеко не всякая социальная группа обладает собственной субкультурой. В качестве последней может быть признана лишь такая общность людей, которая имеет отличительные культурные особенности, выделяющие ее среди других общностей” [14, с. 22].

Сегодня можно утверждать, что “понятие субкультуры постигла судьба большинства других наиболее употребимых понятий… которые сделали его в высшей степени неоднозначным. Большая часть из них указывает на разные, хотя и одинаково реальные вещи, поэтому затруднительно выделить какое-нибудь в качестве правильного и отмести остальные как неверные” [5]. Каждый исследователь и каждая научная дисциплина интерпретируют это явление в соответствии со своими исследовательскими потребностями. В этих интерпретациях много общего, однако, по нашему мнению, для науки этого недостаточно. Сегодня нам не удалось обнаружить универсальную теорию субкультур или хотя бы общие концептуальные основания их исследования. Поэтому назрела необходимость такую теорию (концепцию) создать.

Для создания такой концепции необходимо иметь четкое объяснение механизмов возникновения и функционирования субкультур. Чтобы понять эти механизмы, исследователям придется ответить на ряд общих вопросов.

- По какими критериями можно определить, что в данной социальной группе существует или зарождается определенная субкультура?
- Как происходит процесс образования субкультур?
- Какие факторы способствуют, а какие мешают любой социальной группе общества создавать свою субкультуру?
- Насколько образованная субкультура является устойчивой?
- Может ли субкультура, созданная одной социальной группой, быть воспринятой другими субкультурами как своя?
- Как происходит процесс (если он действительно происходит) дальнейшего распространения субкультуры, то есть процесс ее выхода за пределы создавшей ее социальной группы, и каковы закономерности дальнейшего развития и функционирования субкультуры?
- Что общего и чем отличаются разные субкультуры одного общества?
- Каковы особенности проявления отдельной субкультуры и совокупности субкультур на микро- и макроуровне?
- Существует ли преемственность между субкультурами, отделенными друг от друга во времени?
- Можно ли управлять процессом образования и бытование субкультур? То есть возможно ли в принципе искусственно создать, уничтожить или видоизменить какую-либо субкультуру?

Понятно, что этими вопросами очерченная проблематика не исчерпывается. Однако они представляются ключевыми с точки зрения ее дальнейшей разработки.

Далее речь пойдет о предлагаемой концептуальной схеме исследования и описания субкультуры как явления.

Для начала необходимо определить, что мы понимаем под понятием “культура”, поскольку ныне толкования этого понятия весьма разнообразны и неоднозначны; “разнообразие теорий культуры объясняется разнообразием исследовательских задач и все они имеют право на существование” [2, с. 14]. С этим нельзя не согласиться.

“Специфика понимания культуры во многом зависит от мировоззрения и профессиональной позиции ученого. Иногда фокус культуры видят в реальной, развертывающейся в пространстве и времени, деятельности, ее стиле, зримых эстетичных проявлениях. Но более распространено понимание культуры как информационной программы деятельности, системы “архетипов”, в соответствии с которой осуществляется и воссоздается весь организованный процесс жизни” [13, с. 16]. Добавим, что, на наш взгляд, информационное понимание культуры наиболее приемлемо, поскольку вызывает менее всего разногласий.

Поэтому, учитывая цель данной работы, мы тоже будем понимать культуру как информационную программу. Для удобства за основу возьмем определения, данное В. Степиным в журнале “Вопросы философии” Согласно этому определению, культура — это система развивающихся исторически, сверхбиологических программ человеческой жизнедеятельности (деятельности, поведения, общения) обеспечивающих воспроизводство и изменение социальной жизни во всех ее основных проявлениях.

Программы деятельности, поведения и общения представлены разнообразием знаний, норм, навыков, идеалов, образцов деятельности и поведения, идей, гипотез, верований, целей, ценностных ориентаций и т.п. В совокупности и динамике они образуют исторически накапливаемый социальный опыт. Культура сохраняет, транслирует этот опыт (передает его от поколения к поколению). Она также генерирует новые программы деятельности, поведения и общения людей, которые, реализуясь в соответствующих видах и формах человеческой активности, порождают реальные изменения в жизни общества [15, с. 61].

В соответствии с этим, субкультуру мы понимаем как часть культуры, или как часть программы — ее подпрограмму. Программа реализуется именно благодаря своим подпрограммам. Однако субкультура может выступать не только как средство реализации большой программы, но и как определенная альтернатива или антитезис большой программы, целостная и вполне самодостаточная программа, которая может существовать как внутри программы, так и самая по себе, как своеобразный запасной вариант развития социокультурной системы.

В определенной степени культуру также можно понимать как своеобразную картину мира. В нашей работе мы понимаем культуру как сверхбиологическую программу жизнедеятельности человека (в самом широком понимании этого слова), а также восприятия.

С когнитивной точки зрения, вслед за М. Соколовым, культуру можно понимать как совокупность ментальных структур, присущих большинству общества, а субкультуру — как один из возможных культурных выборов: “каждая субкультура включает набор правил, позволяющих принимать решение по поводу всего, что может быть выбрано — подходит это для них или нет, а если ни и если нет ни одного удовлетворительного варианта — изобретать что-то свое. Возможно, система принципов, па которым осуществляется отбор, — это самая важная характеристика субкультуры” [5]. Он высказывает предположение о том, что “принципы, организующие развитие субкультуры, могут рассматриваться как “сценарий” или “скрипт” — когнитивная структура, организующая поведение в некоторых типах ситуаций” [5]. Развитие субкультуры, соответственно, определяется программой, регулирующей отношения с нормами культуры, часть которых интериоризуется, а часть отвергается. Также имеет место четкое размежевание культуры и субкультуры. По мнению М. Соколова, оно заключается в степени произвольности выбора таких программ. “Собственно, говорить о выборе культуры невозможно: приобщение к ней начинается без согласия ребенка. Но приобщение к одной из субкультур во всех случаях подразумевает принятие решения (или нескольких последовательных решений), осуществляемое сознательно. Это — один из редких моментов, когда человек волен решать, через какие очки ему смотреть на мир” [5].

Однако существует ряд критических замечаний, которые, по нашему мнению, вполне уместны и касаются парадигмы картины мира в целом: “В современных обществах существования групп, разделяющих общие нормы и ценности и обладающих общим “стилем жизни”, является скорее иллюзией, чем реальностью. Культура в целому состоит из компетентностей в исполнении некоторых ролей (например, половых ролей, ролей носителя данного языка или верующего у каких-то богов). Проблема в том, что эти компетенции распределены крайне неравномерно, и по обладанию одной из них не всегда (и все реже) можно сказать, какими еще обладает тот или иной человек… Это особенно заметно в отношении всех тех явлений, которые мы условно называли молодежными субкультурами. Бессмысленно говорить о футбольных фанатах, сатанистах или национал-большевиках как о группах в логическом смысле этого слова, членство в одной из которых исключает членство в остальных… лишь иногда можно обнаружить нечто вроде социальной среды, с которой связана та или иная субкультура” [4]. Поэтому весьма непросто определить, имеют ли смысл результаты исследования построенные в пределах метафоры картины мира. Тем не менее эта проблема решается с помощью реконструктивистской парадигмы, благодаря которой “критерии становятся однозначными — способность вести себя так, чтобы казаться неотличимым от остальных исполнителей той же роли, и быть воспринимаемым в качестве своего” [4].

Все это, на наш взгляд, свидетельствует о том, что одних только категорий — каковыми являются картина мира и набор норм — недостаточно. Нужно искать еще и дополнительные параметры и уже на основе их целостности осуществлять комплексный анализ.

Именно поэтому российский социолог Д. Алисов [16], изучая городскую культуру (субкультуру), выделяет следующие параметры. Он считает, что городская культура “состоит из таких элементов культуры города, как нормы и ценности данной городской общины, социальная психология городского сообщества, образ жизни и менталитет горожан, социальная коммуникация и социальное проектирование и т.п.” [16]. В свою очередь, “основными составляющими культуры города являются субкультуры высшего порядка: городская культура (собственно городская культура), традиционная культура (собственное сельская культура) и гибридная (квазиурбанистическая, или квазигородская)” [16]. В процессе исследования Алисов приходит к выводу, что современная городская культура “имеет сложную полиаморфную структуру, состоящую из множества взаимодействующих субкультур, и имеет в основе своего развития тенденции к дифференциации и усложнению внутренней структуры” [16].

Кое в чем аналогичное исследование, но уже в Украине, проводит Т. Белавина. Изучается процесс становления молодежной политической субкультуры и степень ее сформированности. В процессе исследования обнаружилось, что “общие характеристики молодежной политической ориентации не дают оснований для вывода о сформированности субкультурных признаков политической культуры молодежи, поскольку для молодежного движения характерны недостаточная организованность, неразвитость ценностно-ориентационного единства, отсутствие определенного идейного единства взглядов и положительных программ действий, идеологическая размытость, неопределенность политических ориентиров, политическая аморфность, суггестивная зависимость от влияния деструктивных сил общества, средств массовой информации, сомнительных ценностей массовой культуры” [17, с. 160].

Следует и тот момент, что “каждый человек принадлежит к какой-то субкультуре, хотя субкультуры большинства людей не имеют ни самоназвания, ни системы символов, обозначающих их границы. Правдоподобное предположение состоит в том, что самоидентификация и символика проявляются лишь вместе с необходимостью быстро и эффективно отличить своих от чужих. Исходя из этого, можно выдвинуть гипотезы относительно связи организационных факторов и проведения символических границ. Эмпирические данные в целом подтверждают это предположение, так, есть очевидная связь между субъективной важностью субкультурной самоидентификации и степенью, с которой группа распылена в большей по размерам популяции” [5]. Необходимы четкие критерии и показатели, с помощью которых эти субкультуры можно выявлять, описывать и типологизировать.

Поэтому, по нашему мнению, составляющими субкультуры и одновременно признаками ее оказываются: знание (картина мира в узком смысле); ценности; стиль и образ жизни; социальные институты как системы норм; процедурное знание (навыки, умения, способы осуществления, методы); потребности и склонности (см. схему).

Составляющие и признаки субкультуры

Критерием наличия и сформированности субкультуры является совокупность указанных выше параметров. Творцом и носителем субкультуры здесь оказывается социальная группа, имеющая определенные культурные признаки, которые отличают ее от других общностей. Социальную группу тут следует понимать прежде всего в широком смысле. То есть как большую общность людей, главным признаком которой является прежде всего культура, а не место в системе общественных отношений.

Расшифруем предложенную схему подробнее.

Знание (картина мира в узком смысле). Под этим понятием имеется в виду вся совокупность знаний и представлений индивида об окружающей действительности, отталкиваясь от которых, индивид выстраивает целостный образ социального мира и своего места в нем. На основе созданного образа происходит ориентация в жизненном пространстве. Здесь следует определить, каким образом происходит работа с социальной информацией и какие элементы социального мира при этом выделяются, а также механизмы, обслуживающие процесс построения данного образа.

Ценности мы будем понимать как компонент социальной системы, наделенный особым значением в индивидуальном или общественном сознании. Ценностью может быть любой объект (материальный или идеальный) — как реальный, так и воображаемый — в том случае, если таковой объект служит фокусом стремлений, желаний групп или отдельных лиц. В любой системе ценностей можно выделить: 1) то, чему отдают предпочтение в наибольшей мере (акты поведения, приближающиеся к социальному идеалу; это то, чем восхищаются, но чего не всегда придерживаются); 2) то, что считается нормальным, правильным (так поступают в большинстве случаев); 3) то, что не одобряют, осуждают и — на крайнем полюсе — считают аморальным, преступным.

К ценностям, которые будут характеризовать и будут выделять субкультуры как таковые, мы отнесем именно те ценности, которые присущи определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности.

Стиль и образ жизни. Эта категория объединяет в себе такие компоненты, как стиль жизни, образ жизни, социальные роли и статусы. Стиль жизни будет пониматься как социально-психологическая категория, выражающая определенный тип поведения людей. Это понятие позволит сконцентрировать внимание на субъективной стороне человеческой деятельности, мотивах, формах поступков, повседневного поведения индивида, семьи, других социальных групп.

Образ жизни, соответственно, будет охватывать совокупность типичных видов жизнедеятельности индивида, социальной группы, общества в целом, примаемого в совокупности с условиями жизни, которые ее определяют. Эта категория дает возможность комплексно, во взаимосвязи рассматривать основные сферы жизнедеятельности людей: их труд, быт, общественную жизнь и культуру, выявлять причины их поведения, обусловленного укладом, уровнем и качеством жизни.

Социальные роли и статусы также относятся к стилю и образу жизни. Образ жизни индивида в культуре и субкультуре предполагает набор ролей, выполняемых индивидом в разных обстоятельств. Можно утверждать, что описать все возможные обстоятельства вряд ли удастся, однако среди них можно выделить классы стандартных обстоятельств, в которые индивид попадает регулярно. В каждом классе таких обстоятельств человек выполняет определенную роль (как правило, одну). Инвариантный класс обстоятельств предполагает ограниченный набор ролей; выполняя их, различные личности реализуют одни и те же требования институтов, выработанные для данных классов обстоятельств и способные быть отражением своеобразности субкультуры.

К стилю и образу жизни, который будет характеризовать и отличать субкультуру как таковую, мы отнесем именно тот стиль и образ жизни (стиль жизни, условия жизни, роли и статусы), который присущ определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности.

Социальные институты как системы норм. Понятие института мы понимаем как относительно устойчивые типы и формы социальной практики, с помощью которых организуется жизнь общества, обеспечивается устойчивость связей и отношений в пределах его социальной организации. Деятельность социального института определяется: во-первых, набором специфических социальных норм и предписаний, регулирующих соответствующие типы поведения; во-вторых, его интеграцией в социально-политическую, идеологическую и ценностную структуры общества, что позволяет узаконить формально-правовую основу деятельности того или иного социального института, осуществлять социальный контроль над институционными типами действий; в-третьих, наличием материальных средств и условий, обеспечивающих успешное выполнение нормативных предписаний и осуществление социального контроля. В связи с этим социальные институты могут быть охарактеризованы с точки зрения как внешней, формальной (материальной) структуры, так и внутренней, то есть с позиции содержательного анализа их деятельности. Нас будет интересовать именно внутренний (содержательный) аспект их деятельности.

Из содержательного взгляда, социальный институт — это набор целесообразно ориентированных стандартов поведения конкретных лиц в типичных ситуациях. Эти стандарты поведения нормативно урегулированы. Они закреплены нормами права и другими социальными нормами. В границах социальной практики возникают определенные виды социальной активности, причем правовые и социальные нормы, регулирующие эту деятельность, концентрируются, группируются в определенную систему, которая обеспечивает данный вид социальной деятельности. Такой системой и служит социальный институт.

Каждый социальный институт характеризуется наличием цели деятельности, конкретными функциями, обеспечивающими достижение этой цели, набором социальных статусов и ролей, типичных для данного института.

Различные субкультуры имеют свои способы упорядочения их жизни как субкультур. В пределах субкультур могут возникать определенные специфические для них институты (например, “пахан” на зоне и т.п.). Эти институты обнаруживают присущую им специфическую иерархию.

Институт, как мы уже отмечали, предполагает определенную систему норм, усваивающихся в процессе социализации. Одни из них осознаются (независимо от того, писаные они или нет), а другие не осознаются. Можно предположить, что субкультура держится как раз на несформулированных и несознаваемых нормах. Обучение таким нормам осуществляется на примерах, то есть в процессе реального поведения. Реальное поведение — это проявление определенной роли, предусмотренной в определенном институте, при соответствующем инвариантном классе обстоятельств.

Процедурное знание: навыки, умение, способы осуществления, методы. Сюда входит именно то знание, которое необходимо для выполнения набора ролей, предусмотренного для индивида определенной субкультурой.

Потребности и склонности. Потребности мы будем понимать как состояние нехватки из чего-либо, состояние, стимулирующее деятельность, направленную на компенсацию этой нехватки. Потребности лежат в основе образования ценностей. Человеческие потребности бывают неосознанными (их называют влечениями) и осознанными. Осознание потребностей служит формированию интереса, мотива, ориентации, установки, цели, решение, действия. По критерию происхождения потребности разделяют на естественные, или биогенные, то есть первичные (в самосохранении — пище, воде, отдыхе, сне, тепле, сохранении здоровья, воспроизведении потомства, сексуальные и т.п.) и социогенные, вторичные (в самоутверждении, общении, различных достижениях, в дружбе, любви и т.п.; в знаниях, саморазвитии; в творчества, самовыражении). Первичные и вторичные потребности имеют социальный характер: они опосредствуются обществом, которое определяет конкретные формы их проявления и удовлетворения.

Нас будут интересовать, прежде всего, именно социальные потребности людей: потребности в общении, в самосохранении, самоутверждении, саморазвитии, самовыражении; социогенез вторичных потребностей; особенности общественного формирования конкретных проявлений и способов удовлетворения таких потребностей.

Склонность мы будем понимать как устойчивую ориентированность человека на что-то, желание заниматься определенным видом деятельности. Склонность формируется и развивается под влиянием условий жизни, обучения и воспитания.

К потребностям и склонностям, которые будут характеризовать и выделять субкультуры как таковые, мы отнесем потребности и склонности, присущие определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности и удовлетворяющиеся и реализовывающиеся в рамках определенной субкультуры.

В зависимости от цели и задач исследования для полноты картины помимо перечисленных выше базовых признаков, вводятся дополнительные: пол, возраст, благосостояние, проживание на определенной территории, определенные временные ограничения и т.п. Это возможным наиболее полное описание реально существующих субкультур, выявление их социальных, региональных и историко-стадиальных особенностей. В таких условиях предлагаемое Ю. Савельевым распределение субкультур на три взаимосвязанных типа (социальные, региональные, историко-стадиальные) имеет смысл [2].

Литература

1. Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вест. Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. – №1. — С. 134 — 143.
2. Савельєв Ю.Б. Взаємодія субкультур як фактор соціокультурного розвитку : Автореф. дис. … канд. філос. наук. 09.00.03.— К., 1997. — 26 с.
3. Ионин Л.Г. Социология культуры: Учебное пособие. — М., 1996. — 280 с.
4. Соколов М. Как писать этнографию молодежной субкультуры
5. Соколов М. Субкультурное измерение социальных движений: когнитивный подход
6. Колесин И.Д. Подходы к изучению социокультурных процессов// Социологические исследования. — 1999. – №1. — С.130 — 136.
7. Ефимов К. Возможности проективных техник в маркетинговых исследованиях (на примере анализа особенностей “компьютерной” субкультуры)
8. Пушкар В.В. Субкультурні особливості сприймання музичних творів: Автореф. дис. … канд. психол. наук. 19.00.01.—К., 1998. — 18 с.
9. Салтанович И.П. Музыка как элемент возрастной субкультуры (преемственность и конфликт поколений): Автореф. дис. … канд. социальных наук. 22.00.06.— Минск,1994. — 19 с.
10. Смыслова О. Психологические последствия применения информационных технологий
11. Ерасов Б. С. Социальная культурология: Пособие для студентов высших учебных заведений. — М., 1996. — 591 с.
12. Шилова А. Н. Социология отклоняющегося поведения// Социологические исследования. — 1994. — №8. — С.68 — 72.
13. Соколов Э. В. Понятие, сущность и основные функции культуры: Учеб. пособие. – Ленинград, 1989. — 83 с.
14. Субкультурные объединения молодежи: критический анализ : Репринты докладов Всесоюзной научной конференции “Культура и ее роль в активизации человеческого фактора”. – АН СССР, Ин-т философии, 1987. — 99 с.
15. Степин В. С. Культура // Вопросы философии. – 1999. – №8. – С.61 – 71.
16. Алисов Д.А. Урбанизация и культура
17. Бєлавіна Т. І. Деякі аспекти становлення молодіжної політичної субкультури в Україні // Проблеми політичної психології та її роль у становленні громадянина Української держави. — К., 2001. Вип. 3. – С.156 – 160.

Слюсаревский Н. Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг. – 2002. – № 3. – С.117 – 127.