Отношения с внешним миром у ролевого движения портятся. Опомнившиеся газетчики переварили информацию предыдущего исторического периода и начали создавать собирательный портрет ролевика – инфантильного агрессора-сатаниста. В отличие от предыдущего исторического периода в ролевой среде это вызывает не разочарование, а насмешку. Это не мудрено – основной типаж Возрождения – площадной фигляр. На играх приветствуются менестрели-стебщики, комики, характерные роли. “Защиту имени” на зилантконовском ток-шоу (сезон 1996-97) выигрывают шут-менестрель и монах-пропойца. Песня Тэм и Йовин про лажу становится очень популярной. Количество певцов под гитару резко возрастает. Ролевая литература полна иронии и широкого цитирования. Переделками не занимается только ленивый. Идет процесс обмирщения прежних святынь. Как и положено возрождению, народные интересы раздаются вширь и вниз. Альтруисты, энтузиасты, фанатики становятся смешны.
Параллельно с этим ролевое движение тоскует по временам ушедших Героев – по Крестоносцем и Паладинам (“Завоевание рая”, Макарена 1999 года), Прекрасным Дамам, Рыцарям Круглого Стола (примеров масса). Складывается Символьная (мистериальная) школа ролевой игры. Для того, чтобы продолжать исповедывать высокие образцы, она пользуется системой масок (символов). “Пространство смерти” на играх становится игровым.
Главный вывод этого периода: мастером может быть кто угодно. Игру делает Игрок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17